Борис Карлофф

23 ноября 1887 (Камбервел, Лондон, Великобритания) — 2 февраля 1969 (Мидхурст, Западный Сассекс, Великобритания)

Знаковая фигура черно-белого хоррора Борис Карлофф (настоящее имя Уильям Генри Пратт) родился в Англии, в семье дипломата, но склонности пойти по стопам отца не испытывал.

Эмигрировал в Канаду и в составе маленьких театральных трупп объездил всю Северную Америку.

В кино дебютировал в 1916 году в фильме "Немые девушки из Портичи" (Dumb Girl of Portici), где главную роль играла Анна Павлова.

С 1919 года регулярно снимался в ролях второго плана, но подлинную славу обрел после роли Чудовища во "Франкенштейне" Джеймса Уэйла, от которой отказался Бела Лугоши, опасаясь "потеряться" в тяжелом гриме. Но никакой грим не смог скрыть блестящую драматичную игру Карлоффа. Впоследствии актер еще не раз обращался к прославившему его образу: "Невеста Франкенштейна" (1935), "Сын Франкенштейна" (1939), "Франкенштейн 1970" (1958).

30-е годы стали для актера звездным часом. Он снялся в известнейших ретро-хоррорах "Мумия" (1932), "Маска Фу-Манчу" (1932), работал в паре со своим "заклятым другом" Белой Лугоши: "Черный кот" (1934), "Ворон" (1935), "Невидимый луч" (1936).

В дальнейшей карьере были и падения, и относительные взлеты. Он то скатывался к дешевым B-movie, пародирующим его былые заслуги в жанре фильма ужасов (начало 40-х, 50-е), то воскресал в удачных постановках продюсера Вэла Льютона: "Похитители тел" (1945), "Остров мертвых" (1945), "Бедлам" (1946).

В 60-х годах ветерана хоррора снимал плодовитый Роджер Корман. Так, например, на съемочной площадке невразумительного триллера "Ужас" (1963) встретились две звезды: заходящая — Карлофф, и будущая — Джек Николсон.

Лебединой песней Карлоффа известный кинокритик Леонард Молтин назвал роль старого актера фильмов ужасов, сыгранную в триллере "Мишени" (1968) Питера Богдановича.

Всего снялся более чем в двухстах кинофильмах и телесериалах (в которые его активно привлекали в 50—60-х годах).

Последние годы жизни актер страдал от заболевания дыхательных путей и нередко вынужден был прибегать к помощи кислородной маски прямо на съемках. В памяти фанатов он навсегда останется Чудовищем Франкенштейна и Мумией, эталонным экранным монстром, будучи в реальной жизни настоящим джентльменом, мягким, тактичным, внимательным человеком.